By 
От явных планов к завуалированным подсказкам
Во время недавней прямой трансляции Divinity: Original Sin 2 студия Larian приоткрыла завесу тайны для поклонников своих игр. Пока команда пробиралась через опасные Черные Ямы, коммуникационный разработчик Аоифе Уилсон перевела разговор на тему внутриигровых пасхальных яиц. Она поинтересовалась, какие именно намёки в D:OS2 указывали на следующий крупный проект студии.
«Изначально мы сделали отсылки к Baldur’s Gate 3 чересчур прямолинейными, — признался генеральный директор Larian Свен Винке, параллельно продумывая тактику перемещения персонажа по печально известным легковоспламеняющимся нефтяным полям. — Мы набросали первый вариант сюжета для BG3 в спешке, прямо летом, когда выпускали D:OS2. У нас уже был подписан контракт с Wizards of the Coast, и дедлайн поджимал. Оглядываясь назад, могу сказать, тот первый черновик вышел совершенно сырым и неудачным».
Именно эта спешка и объясняет, почему финальные версии намёков получились такими завуалированными. Внимательные игроки, прошедшие Divinity: Original Sin 2, наверняка помнят диалоги, которые сегодня обретают совершенно иное значение.
Скрытые нити, связывающие миры
В эпилоге игры ваш спутник Фейн между делом упоминает, что осьминоги плетут тайные заговоры. А некромант Тарквин рассказывает о «таинственной расе из другого мира — существах, питающихся разумом». Оба этих разговора отсылают к иллитидам (свежевателям разума), хотя только самые внимательные геймеры могли уловить эту связь. Для тех, кто знаком с вселенной Dungeons & Dragons, эти создания представляют собой классических и грозных антагонистов.
Сегодня, оглядываясь назад, становится очевидно: разбросанные по Ривеллону банки с личинками тоже были не случайны. Они явно намекали на тех самых головастиков, вокруг которых строится центральный конфликт Baldur’s Gate 3. Именно эти паразиты, зарывающиеся в мозг персонажей, становятся катализатором всего приключения в Фаэруне.
При чем здесь Густав?
Тарквин также упоминает некий «Густавхен», описывая его как письменность существ из иного измерения. И здесь студийная история неразрывно переплетается с игровым миром. На этапе разработки команда внутренне называла Baldur’s Gate 3 проектом «Густав» — в честь собаки Винке. Этот факт объясняет, почему стандартное имя главного героя в игре — «Тав». Милая дань уважения, которую фанаты распознали лишь после того, как узнали предысторию.
Пасхалки работают в обе стороны
Larian не ограничилась лишь намёками на будущее; студия добавила отсылки и в обратном направлении. В Baldur’s Gate 3 можно найти несколько упоминаний о приключениях Тарквина между мирами. Изучая переписку Леноры Де Херст с волшебником Лорроаканом, игроки могут обнаружить письмо, в котором говорится о странном человеке «с Т и К… Тукейн?», владеющем необычной магией.
Кроме того, в записке, спрятанной в Доме Скорби, этот же загадочный персонаж фигурирует под псевдонимом «Марко Кринн» — искусная анаграмма слова «некромант». После этих разрозненных упоминаний след теряется. Возможно, этот таинственный персонаж просто вернулся домой, в родной Ривеллон. Покажет ли он снова в будущих частях Divinity? Время покажет.
Эти переплетающиеся детали демонстрируют стремление Larian создавать связные нарративные мосты между своими игровыми вселенными. Тонкий баланс между очевидными намёками и скрытыми сокровищами вознаграждает самых внимательных исследователей, сохраняя при этом атмосферу тайны для всех остальных.
